Хатынь… Кладбище деревень

Много лет назад, ещё при СССР, от проектного института где работали моя мама и бабушка для детей сотрудников организовывали экскурсионные поездки в различные города союза. Таким образом я побывал в Ленинграде и Киеве. На лето 1991 года была запланирована поездка в Минск, но состояться ей было суждено лишь летом 2023-го.
На Олдтаймер галерее Ильи Сорокина я познакомился с замечательными ребятами из Белорусии. Их стенд привлекал внимание героями легендарного фильма Л. Гайдая «Бриллиантовая рука»: шикарным Москвичом 408, мотоциклом Jawa с люлькой Velorex и манекеном, одетым как Андрей Миронов в сцене ожидания Лёлика и Семён Семёныча. Тогда же и было получено приглашение посетить в скором времени Минск. И каковы же были моё удивление и радость, когда национальная авиакомпания Белавиа запросила обучение своих специалистов в авиационном учебном центре где я имею честь преподавать. Поездка, да еще и на две недели!
Итак, прошла первая неделя обучения и впереди два выходных дня. Суббота уже расписана буквально по часам, меня пригласили к участию в небольшой ретро выставке в городе Жодино, под Минском. Город знаменит на весь мир, ведь в нём расположен завод «Белаз». О посещении выставки и завода еще расскажу, а сейчас в воскресенье.
В планах, обязательным местом к посещению был мемориальный комплекс, созданный на месте деревни Хатынь. Конечно же я слышал историю уничтожения деревни и её жителей, смотрел ролик «Тот самый сарай»

на канале «Дорога к фильму». И не побывать в этом месте просто не мог. Необходимо отметить что из Хатыни сделали знаковое и посещаемое туристами место. На самом же деле сёл и деревень уничтоженных фашистскими оккупантами и их пособниками более 600! Более 400 населённых пунктов возродилась из пепла и существуют поныне. Пересказывать историю здесь не стану, а порекомендую посмотреть описанный выше ролик. В нем представлена индивидуальная экскурсия по мемориалу и рассказывается полная история этого скорбного места.
Для поездки в Хатынь и перемещению по Минску и его окрестностям друзья выделили мне соответствующий автомобиль. Полностью аутентичный по технике Иж 27151. Исключение составили лишь электростеклоподъёмники с доводчиками и колёса. И это не разварки как вы сейчас подумали. Зная, что такое автомобиль Москвич и его повадки, я был приятно удивлён управляемости данного пикапа и его поведению на дороге. Широкая и низкая резина сделала его намного комфортнее. Крены в поворотах стали заметно меньше, дорогу держит стабильнее и при этом усилие на руле не поменялось.

Утром, запустив двигатель и настроив навигацию, я отправился в путь. Про дороги скажу – они шикарны! Вдоль трасс часто встречаются оборудованные места для отдыха водителей и их пассажиров. Камер практически нет, но при этом никто никуда не спешит, все соблюдают скоростной режим. Нештрафуемый порог +10 км/ч. Но это меня не беспокоило, ехал и наслаждался видами. Деревни и сёла находятся вдали от оживлённых трасс, и это правильно. Никто никому не мешает, деревни живут своей жизнью, а трасса — своей. Поля ухожены и не заброшены. Много сельскохозяйственной техники. Практически на всех полях вырыты оросительные каналы. Вдоль дорог высажены сосны, бесчисленное множество сосен. Ими отделяют дорогу чтобы грязь и пыль не летели на посадки. В один момент мое внимание привлекла фигура на поле рядом с обочиной: «Да это же аист!» Признаюсь, я в первый раз видел живого аиста, да еще и так близко. Один из символов Белорусии. К мемориальному комплексу ведет красивая извилистая дорога в окружении сосен и знаков указывающих сколько километров осталось до пункта назначения. Волнение и напряжение во мне возрастало с каждой сотней метров. И вот я на месте. Приятно удивило большое количество машин с российскими номерами разных регионов.

Совсем недавно рядом с парковкой построили новый музейный комплекс. Он разделен на несколько комнат, каждая из которых посвящена истории Великой Отечественной Войны. В нем же можно купить билеты.

К мемориальному комплексу ведёт бывшая улица деревни – ныне широкая аллея из железобетонных плит. Чем ближе к памятнику, тем тише становятся голоса людей, а дальше тебя окутывает оглушительная, напряжённая, скорбная тишина, которую нарушают только пронзительные удары колоколов. Эта тишина таит в себе и гул огня, и детский плач, и отчаянные крики женщин, и гневные проклятья умирающих в пламени беспомощных мужчин. Здесь красиво и жутко одновременно. Каждый удар колоколов пронзает позвоночник как током. Страшно и больно. «Непокоренный человек», выходит навстречу с мертвым сыном на руках. В скульптуре нет портретного сходства, в ней боль, гнев, отчаяние и смертельная усталость человека, пережившего ужас того самого весеннего дня. Кажется, что пожилой крестьянин, будто только что вышел из сарая. Он, почернел от голода и горя. В крепко сомкнутых устах и страшных, невидящих глазах старика — крик невыразимой боли: «За что? За что вы убили его?» Эта скульптура бронзового старика с мертвым ребёнком на руках воплотила в себе образ народа, вместившего в своем сердце столько горя, утрат, неодолимой силы, и мужества.

Справа от скульптуры увековечено место сожжения жителей Хатыни. Именно здесь когда-то стоял сарай. Сейчас на этом месте — двухскатная, как бы рухнувшая крыша с проломом, из чёрного гранита. На месте пролома были ворота сарая. Хатынцы, пытаясь спастись от ужасной смерти, сломали ворота и начали выбегать из сарая, но, сражённые автоматными очередями, падали замертво. В проломе всегда много цветов, лампад и детских игрушек, в сарае сгорели заживо 75 детей разного возраста, младшему из которых было всего 7 недель отроду.

К плите-крыше ведёт клинообразная дорога из белого мрамора, символизирующая последний путь жителей Хатыни. 149 хатынских женщин, стариков и детей навсегда остались в братской могиле, над которой возвышается могильный холм — Венец Памяти из белого мрамора. На нем — обращение вставших из пепла хатынцев ко всем живущим:
«Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле. Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!»

Бывшие улицы деревни выложены железобетонными плитами, в цвет пепла. В тех местах, где когда-то стояли хаты, поставлено 26 обелисков, в виде печных труб, опаленных огнем, и столько же символических венцов-срубов из бетона. На трубах-обелисках — бронзовые таблички с именами тех, кто здесь родился и жил, тех, кто заживо был сожжён. А сверху – пронзительно и печально звонящие колокола. Своим звоном каждые 30 секунд они пробуждают память и боль, рассказывая о трагедии белорусской деревни. На одном из обелисков на табличке нет ни одного имени, в хате никто не жил, но каратели 118-го батальона шуцманшафта под командованием майора Эриха Кернера и бывшего старшего лейтенанта Красной армии Григория Васюры в слепой ярости сожгли и её. Перед каждым домом открытая калитка, тоже серая, тоже из бетона, калитка, приглашающая войти в дом которого нет. На месте четырёх деревенских колодцев сейчас установлены мемориальные знаки, в которые приезжающие бросают монетки. Я подходил к каждому обелиску, читал каждое имя словно поминая невинно убиенных и подолгу стоял, слушая колокола.

Хатынский мемориал посвящен не только одной деревне. Чуть поодаль расположено «Кладбище деревень». Это памятники 186-ти уничтоженных фашистами вместе с людьми деревень, уничтоженных и не восстановленных. Только представьте – не восстановленных! На каждом из них — название деревни и цифра погибших жителей. 30 июня 1969 года состоялась траурная церемония символического захоронения белорусских деревень, которые навеки останутся в истории лишь как географические названия. Представители сельских Советов деревень, соседствующих с сожженными, привезли на могилы землю, на которой жили люди этих деревень. В урнах из стали и стекла захоронена земля вместе с прахом погибших.

Создатели мемориала не обошли стороной и концентрационные лагеря. О замученных в них узниках рассказывает «Стена памяти». 260 концлагерей и их отделений было организовано гитлеровцами в Белорусии в период с 1941 по 1945 годы. По всей длине стены сделаны ниши для мемориальных плит, с названиями концлагерей и мест массового уничтожения людей. Везде венки, свежие цветы, зажженные лампады и множество мягких игрушек. Особо выделю «Красный берег». В одной из старинных помещичьих усадеб гитлеровцы оборудовали военный госпиталь. В хозяйственных же постройках появился детский концентрационный лагерь. Детей разделяли на две группы. С первой и остальными группами крови. У детей с первой группой забирали всю кровь. Вторая группа направлялась для многократного забора крови — в среднем от 8 до 16 раз у каждого ребенка. Лишь дети, из второй группы, имели какие-то шансы выжить.

Вечный огонь стал символом вечной памяти героям, символом нашего глубокого уважения к тем, кто в грозный час не поколебался, не стал на колени, перед реальной угрозой. Он был доставлен сюда с площади Победы в Минске и зажжён в память вечного траура и славы Хатыни, в память о каждом четвертом белорусе, погибшем в годы Великой Отечественной Войны. Над пламенем склоняются три березы, символизирующие троих выживших. Уже сегодня считается что погиб каждый третий белорус, а об истинных масштабах трагедии мы никогда не узнаем. Три березки, были придуманы не сразу. Но вариант зарубили партийные идеологи, как правило далекие от понимания вопроса. Поддержал архитекторов мемориала Петр Миронович Машеров в ту пору первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии. По воспоминаниям архитекторов Петр Миронович сказал, что по выразительности лучшего памятника погибшим белорусам придумать невозможно.

Совсем недавно в мемориальном комплексе был восстановлен деревянный православный храм Рождества Пресвятой Богородицы. Практически день в день с ужасной трагедией, 18 марта 2023 года, в субботу седмицы 3-й Великого поста, день поминовения усопших, Митрополит Минский и Заславский Вениамин, Патриарший Экзарх всея Белорусии, совершил освящение храма, а затем возглавил в новоосвящённом храме первую Божественную литургию.

Хатынь — это памятник-документ. Его сделали в натуральную величину, чтобы все 26 сожженных домов навсегда остались на своих местах. Рекомендую увидеть и прочувствовать. Человечество должно помнить о смертельной угрозе, которой оно избежало в недавнем прошлом, и ежедневно заботиться о своём будущем. Считается что мемориал отражает лишь потери Белорусии в Великой Отечественной войне. Но для меня этот мемориал посвящен каждому советскому человеку, отдавшему свою жизнь в той страшной войне. И солдатам, и мирным людям. В голове сами появлялись вопросы о том, как можно такое простить… Как можно спокойно жить после пережитого ужаса? Как можно оправдывать такое и переписывать историю? Как, зачем, почему, кому это нужно? Можно долго описывать то что я испытывал в Хатыни, для меня это место стало точкой встречи жизни и смерти.
P.S. Я был там в июле. Было тепло и солнечно. Цвели травы, летали пчёлы, собирая свой нехитрый урожай, пели птицы. Был такой сильный контраст между тем что ощущалось на душе и тем что замечали мои глаза. Вдалеке слышался заливистый детский смех. Торжество жизни над смертью. Жизнь продолжается, даже в таком скорбном месте. Сначала я ругал себя за то, что не купил цветов. Но блуждая по мемориалу понял, что не смог бы выбрать место для возложения. Это просто невозможно.

Белорусия очень душевное место, где ценятся исторические места, чтится память. Хочется, чтобы и у нас было также! Эта фактически служебная командировка открыла для меня новых замечательных людей, новые интересные места и впечатления. А сколько документальных фильмов я посмотрел, сколько информации прочёл про людей, места и события в этой стране! Вернусь ли я туда? Однозначно вернусь. Белорусия теперь в моём сердце…
Очень рекомендую к посещению.